16 октября 2013, 00:01 | Мир | Жак Сапир
Экономист Жак Сапир — о том, почему французы поверили в «Национальный фронт»
Фото с личной страницы на сайте facebook.com/jacques.sapir
Партия «Национальный фронт» (НФ) выигрывает выборы в местные органы власти Франции. Впервые НФ побеждает, не будучи в так называемом треугольнике, когда две другие партии, Союз за народное движение (СНД) и Социалистическая партия (СП), вырывают голоса друг у друга. На этот раз националисты победили, встретившись лицом к лицу с СНД. Победа кандидата от НФ Лорана Лопеса в кантоне Бриньоль — победа очень значительная, так как указывает на существенные изменения в политической жизни Франции. Но можно ли экстраполировать этот конкретный успех на результаты муниципальных выборов вообще?
Французский электоральный кодекс довольно сложен. Тем не менее совершенно ясно, что в большинстве средних городов (за исключением Парижа, Марселя и Лиона, где электоральная система еще более специфична) списки НФ наберут более 10%, а значит, у НФ точно будут там избранные народом представители.
Националисты действительно выходят из «гетто» во Франции и становятся респектабельной партией.
Но будет ли НФ в силах руководить муниципалитетами и как партия рассчитывает это сделать — самостоятельно или объединившись с другими правыми? Ответ на этот вопрос зависит от того, о каком количестве представителей НФ пойдет речь.
Существуют маленькие городки — например, Энен-Бомон, где кандидат от националистов Стив Бриуа на прошлых выборах набрал больше 30%, а теперь рассчитывает почти на 40%. Ясно, что есть целый ряд таких населенных пунктов, где кризис очень сильно ударил по населению. Это города, о которых предпочитают не упоминать. В этом и состоит главная проблема. Мы всегда говорим о пригородах Парижа, Марселя, Лиона, но никогда не думаем об ужасной экономической ситуации городов с населением в 15–50 тыс. Их выживание зависит от работы малых и средних предприятий, которые сегодня затронуты кризисом более всего. Там царит общее чувство брошенности политическим классом. Отсюда — фрустрация и гнев: в таких условиях НФ может дать нужные населению конкретные ответы на вопросы. В этих городах кандидаты от НФ вполне могут завоевать до 40% голосов.
Если НФ выберет вариант локальных партийных объединений, то под руководством «Фронта» могут оказаться около 10–20 средних городов. Следующая цель НФ – «укоренение» на местном уровне. Партия становится менее зависимой от популярности своего лидера Марин Ле Пен (ранее — ее отца) и в большей степени представляет местную силу. Третья цель: подготовка к выборам в Европарламент в мае 2014 года. Не исключено, что НФ может стать второй, а может и первой партией от Франции. Это станет шоком.
Тем временем Марин Ле Пен делает всё, чтобы ее партия избавилась от образа молодцев с бритыми головами и стала уважаемой организацией. С экономической точки зрения в программе НФ с 2010 года действительно произошли серьезные изменения. В прошлом партия отличалась авантюризмом. Сегодня, надо признать, предложения НФ гораздо более реалистичные, зрелые, надежные и ответственные, хотя элемент демагогии остался (но в программах СНД и СП этого часто можно найти еще больше).
Интересно, что НФ скопировал часть предложений, которые 20–30 лет назад можно было найти у коммунистов. Например, именно НФ сегодня требует, чтобы Париж сближался с Россией, а не США, а также говорит о необходимости притормозить процесс евроинтеграции и возвращении к жизни некоторых форм протекционизма.
Но только националистов теперь опасаются куда меньше, чем тогда коммунистов. В 1985 году коммунисты получили 15% голосов, а НФ, в соответствии с последними опросами общественного мнения, сегодня получает 20–24%. Очевидно, что их идеи сегодня пользуются большой поддержкой французов. Кроме того, нынешние коммунисты объединяются с социалистами из правящей партии и теряют собственные позиции — их политика становится договорной. Никто не понимает, что их отличает от социалистов. Очевидно, что тон их речей определяется тем, сколько у них мест в Нацассамблее, в региональных ассамблеях или в мэриях. Кажется, что у партии больше нет программы и она лишь пытается спасти то, что у нее осталось от политаппарата. Французы всё больше это понимают.
Сегодня НФ — совсем не то, чем он был еще 20 лет назад, то есть не сборище активистов из крайне правых католиков и беженцев из Алжира. Это объясняется и демографически. Сегодня в НФ 25% членов моложе 25 лет.
Но сможет ли НФ избавиться от ксенофобского образа? В последние месяцы Марин Ле Пен не перестает утверждать, что выступает не против иностранцев, но лишь за то, чтобы французы любого происхождения имели больше прав, чем иностранцы. Однако некоторое количество членов НФ всё еще придерживаются ксенофобских идей.
Если Ле Пен не остановится на достигнутом, то ее успехи поставят под вопрос существование ряда европейских норм. Например, решат, что каждая страна должна отвечать за свою иммиграционную политику самостоятельно. Возможно, нас ждет возвращение к реализму в европейской политике — я лично этого хотел бы. Но всё это зависит от успеха подобных партий на будущих выборах.
Любопытно, что когда «Фронт» создавался в 1972 году, это было очень антисоветское и проамериканское объединение. А сейчас Марин Ле Пен искренне желает восстановить отношения с Москвой. Но пока она лишь представляет рост общего настроения в стране: французы думают, что их страна ошиблась, слишком сблизившись с США и удалившись от России. Это частично подтверждает выступление Франсуа Фийона на недавнем дискуссионном клубе «Валдай», где экс-премьер де-факто признал правоту России в отношении Сирии и раскритиковал французскую политику. Французы всё больше думают о необходимости вернуть сбалансированную внешнюю политику.
Автор — директор французской Высшей школы социальных наук, профессор экономики
http://izvestia.ru/news/558781
http://creativecommons.org/licenses/by/3.0/legalcode
Экономист Жак Сапир — о том, почему французы поверили в «Национальный фронт»
Фото с личной страницы на сайте facebook.com/jacques.sapir
Партия «Национальный фронт» (НФ) выигрывает выборы в местные органы власти Франции. Впервые НФ побеждает, не будучи в так называемом треугольнике, когда две другие партии, Союз за народное движение (СНД) и Социалистическая партия (СП), вырывают голоса друг у друга. На этот раз националисты победили, встретившись лицом к лицу с СНД. Победа кандидата от НФ Лорана Лопеса в кантоне Бриньоль — победа очень значительная, так как указывает на существенные изменения в политической жизни Франции. Но можно ли экстраполировать этот конкретный успех на результаты муниципальных выборов вообще?
Французский электоральный кодекс довольно сложен. Тем не менее совершенно ясно, что в большинстве средних городов (за исключением Парижа, Марселя и Лиона, где электоральная система еще более специфична) списки НФ наберут более 10%, а значит, у НФ точно будут там избранные народом представители.
Националисты действительно выходят из «гетто» во Франции и становятся респектабельной партией.
Но будет ли НФ в силах руководить муниципалитетами и как партия рассчитывает это сделать — самостоятельно или объединившись с другими правыми? Ответ на этот вопрос зависит от того, о каком количестве представителей НФ пойдет речь.
Существуют маленькие городки — например, Энен-Бомон, где кандидат от националистов Стив Бриуа на прошлых выборах набрал больше 30%, а теперь рассчитывает почти на 40%. Ясно, что есть целый ряд таких населенных пунктов, где кризис очень сильно ударил по населению. Это города, о которых предпочитают не упоминать. В этом и состоит главная проблема. Мы всегда говорим о пригородах Парижа, Марселя, Лиона, но никогда не думаем об ужасной экономической ситуации городов с населением в 15–50 тыс. Их выживание зависит от работы малых и средних предприятий, которые сегодня затронуты кризисом более всего. Там царит общее чувство брошенности политическим классом. Отсюда — фрустрация и гнев: в таких условиях НФ может дать нужные населению конкретные ответы на вопросы. В этих городах кандидаты от НФ вполне могут завоевать до 40% голосов.
Если НФ выберет вариант локальных партийных объединений, то под руководством «Фронта» могут оказаться около 10–20 средних городов. Следующая цель НФ – «укоренение» на местном уровне. Партия становится менее зависимой от популярности своего лидера Марин Ле Пен (ранее — ее отца) и в большей степени представляет местную силу. Третья цель: подготовка к выборам в Европарламент в мае 2014 года. Не исключено, что НФ может стать второй, а может и первой партией от Франции. Это станет шоком.
Тем временем Марин Ле Пен делает всё, чтобы ее партия избавилась от образа молодцев с бритыми головами и стала уважаемой организацией. С экономической точки зрения в программе НФ с 2010 года действительно произошли серьезные изменения. В прошлом партия отличалась авантюризмом. Сегодня, надо признать, предложения НФ гораздо более реалистичные, зрелые, надежные и ответственные, хотя элемент демагогии остался (но в программах СНД и СП этого часто можно найти еще больше).
Интересно, что НФ скопировал часть предложений, которые 20–30 лет назад можно было найти у коммунистов. Например, именно НФ сегодня требует, чтобы Париж сближался с Россией, а не США, а также говорит о необходимости притормозить процесс евроинтеграции и возвращении к жизни некоторых форм протекционизма.
Но только националистов теперь опасаются куда меньше, чем тогда коммунистов. В 1985 году коммунисты получили 15% голосов, а НФ, в соответствии с последними опросами общественного мнения, сегодня получает 20–24%. Очевидно, что их идеи сегодня пользуются большой поддержкой французов. Кроме того, нынешние коммунисты объединяются с социалистами из правящей партии и теряют собственные позиции — их политика становится договорной. Никто не понимает, что их отличает от социалистов. Очевидно, что тон их речей определяется тем, сколько у них мест в Нацассамблее, в региональных ассамблеях или в мэриях. Кажется, что у партии больше нет программы и она лишь пытается спасти то, что у нее осталось от политаппарата. Французы всё больше это понимают.
Сегодня НФ — совсем не то, чем он был еще 20 лет назад, то есть не сборище активистов из крайне правых католиков и беженцев из Алжира. Это объясняется и демографически. Сегодня в НФ 25% членов моложе 25 лет.
Но сможет ли НФ избавиться от ксенофобского образа? В последние месяцы Марин Ле Пен не перестает утверждать, что выступает не против иностранцев, но лишь за то, чтобы французы любого происхождения имели больше прав, чем иностранцы. Однако некоторое количество членов НФ всё еще придерживаются ксенофобских идей.
Если Ле Пен не остановится на достигнутом, то ее успехи поставят под вопрос существование ряда европейских норм. Например, решат, что каждая страна должна отвечать за свою иммиграционную политику самостоятельно. Возможно, нас ждет возвращение к реализму в европейской политике — я лично этого хотел бы. Но всё это зависит от успеха подобных партий на будущих выборах.
Любопытно, что когда «Фронт» создавался в 1972 году, это было очень антисоветское и проамериканское объединение. А сейчас Марин Ле Пен искренне желает восстановить отношения с Москвой. Но пока она лишь представляет рост общего настроения в стране: французы думают, что их страна ошиблась, слишком сблизившись с США и удалившись от России. Это частично подтверждает выступление Франсуа Фийона на недавнем дискуссионном клубе «Валдай», где экс-премьер де-факто признал правоту России в отношении Сирии и раскритиковал французскую политику. Французы всё больше думают о необходимости вернуть сбалансированную внешнюю политику.
Автор — директор французской Высшей школы социальных наук, профессор экономики
http://izvestia.ru/news/558781
http://creativecommons.org/licenses/by/3.0/legalcode
Комментариев нет:
Отправить комментарий